Данута родилась в Беларуси (хутор Гутка под Слонимом) в 1925 году. Ее старший брат Януш родился там же.

Их отец Станислав был управляющим в усадьбе «Альбертин». С хозяином усадьбы графом Владиславом Пусловским он подружился в немецком плену во время Первой мировой войны.
Станислав учился в Санкт-Петербурге. Во время волнений 1905 года был сослан царскими властями в Сибирь.
После этого изучал лесное хозяйство и управление имуществом в Вене. Обучение прервала Первая мировая война: как подданного враждебной Российской империи, Станислава интернировали в Браунау-на-Инне. В конце Первой мировой войны сражался в польских войсках против Красной армии на Восточном фронте. После заключения Рижского договора вернулся к мирной жизни, управлял усадьбами Пусловских в Песках, в Альбертине, затем в Завышье под Пинском.
Данута росла на севере Беларуси, в Гутке, Завышье и соседних Кемелишках. Училась в гимназии в Вильно (Вильнюсе), тогда это была часть Польши.

Когда в 1939 году Красная армия перешла восточную границу, отца и брата Дануты приговорили к смертной казни. Работники на ферме помогли им спастись от плена, после чего они бежали в Вильно, который теперь находился под властью Литвы. Станислав, благодаря свободному владению литовским языком и хорошим связям (в 1918 году ему предлагали министерский пост в новом литовском правительстве), получил должность главного бухгалтера в городской администрации.
В июне 1941 года, однако, произошла четвертая волна массовых арестов. Данута, Януш и Станислав были сосланы в Сибирь. В Вильно членов депортируемых семей разлучали: около 4 000 мужчин было вывезено в Красноярск, а 13 500 женщин, стариков и детей были отправлены в Казахстан, Горный Алтай, Республику Коми, Томскую область и Арктическую зону России. Это была часть населения с территорий, аннексированных Советским Союзом в период с 1939 по 1940 год, и она насчитывала до 1,7 миллиона человек. В пути погибло около половины депортированных, в первую очередь старики, беременные женщины и маленькие дети. Тела умерших выносили из поездов на стоянках. Времени, чтобы выкопать могилы, не было.
Депортированных доставляли на принудительные работы в самые дальние пункты СССР . Данута с Янушем и отцом сменили несколько поселений в Алтайском крае, около границы с Монголией и Казахстаном.
После вторжения Германии в СССР между польским правительством в изгнании, находившимся в Лондоне, и советским правительством было заключено соглашение. Часть депортированных была освобождена из плена и направилась на юг СССР. Там формировали польскую армию. Численность заключенных и ссыльных сильно сократилась из-за голода и болезней. Сталин запретил депортированным белорусам, украинцам и евреям вступать в армию. Они должны были принять советское гражданство. Но некоторым все же удалось присоединиться к войскам.
Британцы поставляли обмундирование и предметы первой необходимости. Главной проблемой, однако, была нехватка командного состава. Польская армия пыталась получить сведения о кадрах, содержащихся в советских лагерях для военнопленных, но ответов от советских властей не было. Позже могилы этих офицеров были обнаружены под Смоленском, в Катыни.
Станислав и Януш вступили в польскую армию, как и Данута, хотя ей было всего 16. Все трое покинули Советский Союз в 1942 году. Новосформированная армия была переброшена из Туркменской ССР в Персию (Иран), через Каспийское море. Гораздо больше людей не смогли покинуть СССР. Часть прибывших на юг страны была отправлена обратно, к тем, кому не удалось вырваться.
Польская армия, переименованная во 2-й польский корпус (1-й польский корпус был сформирован в Великобритании из людей, сбежавших от немецкой оккупации), была перемещена из Персии в Палестину, Северную Африку и Италию, где сражалась против Германии под британским командованием. Януш принимал участие в битве при Монте-Кассино, в боях за освобождение Болоньи и Анконы. За это был награжден Военным крестом. Станислав отвечал за тыловое обеспечение. Данута осталась в Палестине, где наверстывала пропущенное в школе.

Данута была моей тетей. Это ее история



Thank you for writing this. My great-grandfather was from near Slutsk and the family never spoke about 1920. Reading this finally gave me context for the few things my grandmother hinted at.
Thank you, Siarhei. That silence was very common — people learned it was safer not to talk. If you ever want to share his story, I would be honoured to hear it.
I had never heard of the Slutsk Uprising before. Fascinating and very clearly explained. Is there a good English-language book you would recommend for further reading?
Very little exists in English, sadly. Per Anders Rudling’s ‘The Rise and Fall of Belarusian Nationalism’ is a good starting point.
Seconding that recommendation — it covers the 1918–1921 period in detail.
Жыве Беларусь! It is so important that these stories are told in English too, so the world understands this is not ‘just another part of Russia’.